Взяточничество представляет собой одно из наиболее общественно опасных проявлений коррупции, подрывающее основы государственного управления, принципы законности и социальной справедливости. В условиях современных правовых реалий борьба с данным явлением приобретает особое значение, поскольку коррупционные преступления причиняют существенный ущерб не только охраняемым законом интересам государственной власти, но и правам и законным интересам граждан, организаций, общества в целом.

Согласно данным Генеральной прокуратуры Российской Федерации, в первом квартале 2025 года было выявлено почти на четверть больше коррупционных преступлений, чем в первом квартале 2024-го: если в первом квартале 2024 года было выявлено 12 466 таких преступлений, то в первом квартале 2025 года — 15 458 (больше на 24%). Согласно статистике последних лет, больше половины коррупционных преступлений — это взятки: в 2023 году они составили чуть больше половины (55,7%), а в 2024-м — 60,3%. В первом квартале 2025 года 60,9% всех зарегистрированных в России преступлений коррупционной направленности — это взятки, количество которых возросло на 29%, с 7300 до 9418 преступлений (в 2024 году — на 14,6%, с 20 279 в 2023-м до 23 240 в 2024-м). Данная статистика подтверждает актуальность темы статьи: коррупционные правонарушения с течением времени не исчезают, и взяточничество составляет большую их часть.

Правовую основу противодействия взяточничеству в Российской Федерации составляют: Уголовный кодекс Российской Федерации (далее — УК РФ), прежде всего его статьи 290, 291, 291.1 и 291.2; Федеральный закон от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции»; постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2013 № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях». Охарактеризуем статьи УК РФ, непосредственно регулирующие ответственность за взяточничество.

Статья 290 УК РФ устанавливает уголовную ответственность за получение должностным лицом лично или через посредника взятки в виде денег, ценных бумаг, иного имущества либо в виде незаконного оказания услуг имущественного характера, предоставления иных имущественных прав — за совершение действий (бездействие) в пользу взяткодателя или представляемых им лиц, если такие действия (бездействие) входят в служебные полномочия должностного лица, либо если оно в силу должностного положения может способствовать таким действиям (бездействию), а равно за общее покровительство или попустительство по службе.

Статья 291 УК РФ устанавливает ответственность за дачу взятки должностному лицу лично или через посредника (в том числе, когда взятка по указанию должностного лица передаётся иному физическому либо юридическому лицу).

Примечание к ст. 291 УК РФ предусматривает специальное основание освобождения от уголовной ответственности взяткодателя: если он активно способствовал раскрытию и (или) расследованию преступления либо в отношении его имело место вымогательство взятки со стороны должностного лица, либо если лицо после совершения преступления добровольно сообщило в орган, имеющий право возбудить уголовное дело, о даче взятки. Данная норма является важным инструментом оперативного раскрытия коррупционных преступлений.

В УК РФ была введена ст. 291.1, установившая самостоятельную уголовную ответственность за посредничество во взяточничестве — то есть за непосредственную передачу взятки по поручению взяткодателя или взяткополучателя, либо иное способствование взяткодателю и (или) взяткополучателю в достижении либо реализации соглашения между ними о получении и даче взятки. Самостоятельная криминализация посредничества отвечает требованиям Конвенции ООН против коррупции и обеспечивает более точную уголовно-правовую оценку действий лиц, содействующих коррупционным сделкам.

Статья 291.2 УК РФ «Мелкое взяточничество» устанавливает пониженную ответственность за получение и дачу взятки в размере, не превышающем десяти тысяч рублей. Введение данной нормы было обусловлено необходимостью разделения ответственности и разгрузки правоприменительной системы — с учётом высокой распространённости «бытовой» коррупции. Вместе с тем исследователи обоснованно указывают на криминологические риски данного решения: потенциальное снижение уровня нетерпимости общества к «малым» формам коррупции.

Дискуссия относительно объективных признаков получения взятки зачастую фокусируется на толковании понятия «использование должностного положения». Некоторые исследователи полагают, что данное понятие охватывает использование лицом своих личных связей в интересах взяткодателя. Однако, учитывая специфику состава преступления «получение взятки», такой подход представляется недостаточно обоснованным. 

Объективная сторона состава получения взятки не предполагает обязательного установления времени, места или способа передачи предмета взятки: соответствующие хронологические и пространственные характеристики не несут самостоятельного уголовно-правового значения для квалификации деяния и относятся к категории факультативных (несущественных) признаков.

Вместе с тем при установлении объективных признаков получения взятки принципиально важен не только факт непосредственного физического контакта участников преступного правоотношения, но и любые действия виновного, свидетельствующие о принятии им незаконного вознаграждения. В частности, таковыми могут признаваться: жест должностного лица, указывающий на оставление предмета взятки в служебном помещении, либо его молчаливое согласие при передаче имущества. Получение взятки через посредника также образует самостоятельный состав преступления, предусмотренный действующим уголовным законодательством.

При анализе объективной стороны рассматриваемого деяния особое значение приобретает правильное толкование термина «бездействие». В уголовно-правовом смысле под бездействием понимается несовершение тех действий, которые должностное лицо было обязано или имело возможность совершить в пределах принадлежащей ему властной компетенции.

Нормы Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2013 № 24 разъясняют, что под незаконным бездействием, за совершение которого должностное лицо получило взятку, следует понимать бездействие, которое совершено должностным лицом с использованием служебных полномочий, однако состоит в неисполнении служебных обязанностей. К ним, в частности, относится неисполнение предусмотренной законом обязанности по составлению протокола об административном правонарушении, а также, в предусмотренном законом случае, отстранению водителя от управления транспортным средством и направлению водителя для прохождения медицинского освидетельствования на предмет установления состояния алкогольного или наркотического опьянения.

Следует отметить, что в рамках современной правоприменительной практики продолжает уточняться понятие «бездействие» через разъяснение его сущностных аспектов различного характера. Так, по смыслу уголовного закона бездействие, входящее в служебные полномочия должностного лица, не может являться незаконным, а совершенное должностным лицом вопреки служебным обязанностям бездействие — законным.

Под уголовно-правовыми средствами воздействия на преступления следует понимать нормы, закреплённые в уголовном законодательстве и применяемые к лицам, совершившим общественно опасные деяния.  Уголовно-правовые средства воздействия на взяточничество представляют собой совокупность уголовно-правовых норм, установленных законодательством и применяемых в связи с совершением преступлений в сфере взяточничества. Данные средства влекут определённые правовые последствия и правоограничения, направлены на восстановление нарушенных общественных отношений, а также на недопущение совершения новых преступлений аналогичного характера.

Можно выделить два подхода к классификации уголовно-правовых средств воздействия на взяточничество:

1) Кодификационный подход. Согласно данной концепции вся система уголовно-правовых средств борьбы с взяточничеством сосредоточена в УК РФ и регулирует основания и порядок привлечения к уголовной ответственности, освобождения от неё, назначения наказания и освобождения от него. По данному критерию выделяются средства Общей части УК РФ и средства Особенной части УК РФ.

2) Политико-правовой подход. В его рамках уголовно-правовые средства разграничиваются по целевой направленности и по своей природе применительно к сфере реализации уголовно-правовой политики.

Наличие уголовно-правовых средств предупреждения и заложенный в них механизм реализации однозначно говорят о том, что УК РФ не является исключительно «карательным», а несет в себе профилактическую функцию. Государство наличием уголовного закона (уголовной ответственности и наказания) предупреждает гражданина о последствиях нарушения установленной нормы. То есть дает гражданину выбор: соблюдать действующее законодательство или понести уголовную ответственность за его нарушение.

Проведённое исследование позволяет сформулировать следующие выводы. Во-первых, действующая система уголовно-правовых норм об ответственности за взяточничество в целом отвечает международным стандартам и обеспечивает достаточно дифференцированный подход к оценке различных проявлений данного явления. Введение самостоятельных составов посредничества во взяточничестве (ст. 291.1 УК РФ) и мелкого взяточничества (ст. 291.2 УК РФ) обоснованно дополнило систему мер уголовно-правового воздействия на коррупцию.

Во-вторых, правоприменительная практика демонстрирует устойчивые проблемы в квалификации взяточничества, связанные прежде всего с установлением субъектного состава, характера передаваемого предмета, разграничением с коммерческим подкупом, провокацией взятки и иными смежными составами. Позиция Верховного Суда РФ, последовательно уточняемая в постановлениях Пленума и обзорах судебной практики, не снимает всех спорных вопросов, что требует продолжения судебного толкования.

В-третьих, следует положительно оценить последовательное ужесточение санкций за квалифицированные виды взяточничества, особенно в крупном и особо крупном размере, а также связанного с незаконными действиями. Вместе с тем эффективность уголовной репрессии во многом определяется неотвратимостью наказания, которая, учитывая высокую латентность взяточничества, остаётся недостаточной. Поэтому приоритетом должно быть не только ужесточение санкций, но и совершенствование оперативно-розыскных и процессуальных механизмов выявления и раскрытия коррупционных преступлений.

Таким образом, противодействие взяточничеству сохраняет статус одного из ключевых векторов уголовной политики Российской Федерации. Достижение ощутимых результатов в данной сфере невозможно посредством одного лишь совершенствования уголовно-правового инструментария: необходимо органичное сочетание административно-правовых, гражданско-правовых, организационных и воспитательных механизмов воздействия. Именно системность и согласованность указанных мер в рамках единой антикоррупционной политики государства выступают непременным условием устойчивого снижения уровня коррупции и последовательного утверждения принципа верховенства права. 

Законодательная активность государства в сфере борьбы с преступлениями коррупционной направленности неоспорима: нормативная база в данной области планомерно расширяется и обновляется. Вместе с тем правотворческих усилий явно недостаточно для реального преодоления коррумпированности в обществе. Эффективное противодействие взяточничеству предполагает комплексное сочетание мер принуждения с инструментами позитивного стимулирования и убеждения, в частности, повышением денежного довольствия должностных лиц за надлежащее и добросовестное исполнение служебных обязанностей, проведением целенаправленной антикоррупционной пропаганды и правового просвещения. При этом принципиально важно, чтобы подобные меры реализовывались одновременно на всех уровнях государственного управления: федеральном, региональном и ведомственном, поскольку только такой многоуровневый подход способен оказать действенное влияние на общественное правосознание и сформировать устойчивую нетерпимость к коррупционному поведению.             

В целях минимизации негативного воздействия взяточничества на систему государственного управления и общественные отношения представляется необходимым реализовать комплекс взаимосвязанных мер: обеспечить транспарентность и публичность деятельности органов государственной власти и местного самоуправления; оптимизировать процессуальный механизм привлечения к уголовной ответственности лиц, наделённых властными полномочиями; повысить уровень материального обеспечения сотрудников правоохранительных органов; усилить санкции за совершение преступлений коррупционной направленности; ввести систематический контроль за состоянием коррумпированности государственных и муниципальных служащих посредством регулярных антикоррупционных проверок кадрового состава. 

Мировой судья                                                                       Сергей Авакшин